«Мы продолжим снабжать вас едой и всем необходимым, пока вас не перевезут на Ледниковую станцию. У групп на мотосанях и собачьих упряжках возникли трудности, поэтому их прибытие задерживается. Простите, что не смогли ничем порадовать вас в понедельник [на Рождество], но из-за сильного ветра вылететь было невозможно. Каждый день, когда позволит погода, мы будем сбрасывать посылки, а также сопровождать наземные команды, которые двигаются вам на помощь… Не падайте духом. Мы постараемся эвакуировать вас как можно скорее.
Капитан Тернер»
Запасы продовольствия жителей импровизированного лагеря у заглохших мотосаней регулярно пополнялись. Двигались его обитатели мало, а потому худощавый от природы Спенсер умудрился даже прибавить пятнадцать килограммов, а Тетли – чуть более семи. Обычно день строился так: они вставали засветло, около семи утра, готовили завтрак, а потом занимались обустройством своих снежных пещер – расширяли, укрепляли или ремонтировали их.
Короткий световой день тратили на то, чтобы, сопротивляясь ураганному ветру, собрать недавно сброшенные коробки. Во второй половине дня готовили обед, спали, а вечером, около полуночи, варили кофе. Так одни сутки сменялись следующими, мало чем отличаясь друг от друга.
Гарри и Дон пытались наладить общение с командой Тернера, выкладывая большие и малые предметы в виде слов на «морзянке», но успеха это не имело. Попробовали писать на снегу слова темным маслом – тоже безрезультатно.
Состояние O’Хары продолжало оставаться главной проблемой. Оно ухудшалось. Штурман терял вес быстрее, чем его товарищи набирали килограммы. Из цветущего молодого человека он превратился в привидение со впалыми щеками. Билл долгое время проводил в полубреду. Переварить еду из армейских пайков он не мог, а ел только консервированные супы, которые доставлял «В-17». Когда они заканчивались, Спенсер и Тетли разваривали другие продукты до кашеобразного состояния, но такая пища вызывала у больного расстройство желудка. Лучше он себя чувствовал в те дни, когда самолет доставлял бутерброды не с консервированным, а свежеприготовленным мясом.
Товарищи по несчастью изо всех сил старались поддержать его, но они ничего не могли сделать с его обмороженными ногами. Не помогал ни массаж, ни часто меняемые повязки, ни горячая молитва о выздоровлении. Кровообращение нарушилось, неделю за неделей ткани отмирали. Сухая гангрена делала свое черное дело. Ноги двадцатичетырехлетнего лейтенанта от лодыжек и ниже почернели и полностью потеряли чувствительность.
Билл лежал в ледяной пещере, беспомощный, хоть и окруженный заботой и вниманием друзей. В какой-то момент мертвая плоть сама собой отделилась от живой. Говоря простым языком, стопы просто отвалились вместе с ботинками. Последнее, что Билл O’Хара ощущал ниже лодыжек, было прикосновение Кларенса Уидела, когда тот пытался ухватиться за что-нибудь перед тем, как упасть в расселину.
21 января 1943 года Тернер кроме припасов сбросил возле заглохших мотосаней охапку деревянных кольев и пятьдесят красных флажков. К этой посылке прилагалась записка, описывающая выдвинутый Бальхеном план спасения. «Каталина» (она же «Дамбо») должна была вылететь в ближайший погожий день. Спасатели просили, чтобы Спенсер мобилизовал опыт и знания, полученные в летной школе, и выбрал пригодный для посадки, ровный и свободный от трещин участок ледника. Его нужно пометить колышками и привязать к ним красные флажки. Спенсеру сказали привязать к каждому колышку по два флажка, один сверху, другой снизу, чтобы дать возможность пилоту «Каталины» оценить расстояние до земли. Письмо заканчивалось оптимистично: «Скоро увидимся, ребята!»
Гарри спрятал записку подальше за пазуху, чтобы не потерять.
25 января два самолета PBY вылетели с базы Бальхена «Блюи Вест-8» и пересекли остров, чтобы добраться до Блюи Ист-2. Там Тернер и его экипаж проинструктировали летчиков, рассказав им о погодных условиях и об особенностях местности, где тем предстоит работать.
Согласно выработанному плану на борту ведущей «Каталины» должен был находиться командовавший всей операцией Бальхен. Ему предстояло принимать ключевые решения совместно с первым пилотом, Бернардом «Барни» Данлопом, тридцатиоднолетним лейтенантом флота родом из Лонг-Айленда в штате Нью-Йорк.
Вторым пилотом был младший лейтенант флота Нейтан Уотерс. В команду входили два призывника – бортинженер Алекс Сабо и радист Харольд Ларсен.
Также на борту находился капитан П. У. Свитзер – врач с базы «Блюи Ист-2», который собирался осмотреть O’Хару еще до того, как его вывезут с ледника. Вторая летающая лодка была резервной, на случай, если что-то случится с первой.
На PBY под командованием Данлопа находись также опытные спасатели на собачьих упряжках, входившие в наземные подразделения ВВС США. Вот состав этой группы: ранее служивший на Аляске капитан Хэролд Стронг и отличившиеся в свое время время в Антарктиде сержанты Джозеф Хили и Хендрик Доллман по прозвищу «Голландец». При них было десять собак. Бальхен очень уважал Стронга – ветерана-полярника. Он знал, что может полностью положиться также на Хили и Доллмана, которые участвовали в эвакуации экипажа «Моей подружки Сал».
Самолеты и экипажи были готовы стартовать в любой момент. Но погода не благоприятствовала этому.
Январь кончился, а обещанная помощь так и не подоспела к обитателям лагеря у мотосаней. Дон Тетли приуныл. Поначалу он считал, что операция по спасению команды «PN9E» займет всего несколько дней, но она затянулась на два месяца. И конца ей видно не было. На его глазах два человека погибли, провалившись в расселины. Он старался не терять надежду, но дни складывались в недели, и вера в благополучный исход этого приключения ослабевала. В последнее время Дон, чтобы приободриться, уверил себя, что обязательно окажется в безопасности до 1 февраля. Это был его день рождения и по совпадению – также и его жены.
И вот пришла долгожданная дата, но «Каталина» так и не появилась на горизонте. Тетли был мрачен, вспоминал о доме, думая, как, наверное, волнуется его жена. Сигареты кончились, а потому он провел несколько часов, угрюмо вытряхивая маленькие щепотки табака из оставшихся окурков. Гарри почувствовал, как тяжело его товарищу, и решил устроить ему сюрприз. Еще когда сигарет было много, Спенсер на всякий случай припрятал одну пачку. Сейчас она оказалась как нельзя кстати: летчик преподнес ее другу в качестве подарка на день рождения.
Это был лишь один из многочисленных примеров того, как поддерживали друг друга обитатели ледниковых пещер, как шли на уступки и делали одолжения, не упуская возможности проявить доброту и человечность. Каждый такой поступок укреплял дух товарищества, необходимый для выживания в экстремальных условиях. Пожертвовав своими интересами, пусть даже в малом, разделив с соседом паек или последнюю сигарету, люди упрямо доказывали себе самим и этому жестокому миру, что при любых обстоятельствах останутся людьми.
Вечером того же дня Спенсер был вознагражден за заботу о ближнем. Тернер сбросил лучший «подарок», какой только мог порадовать замерзающего летчика – посылку с письмами от родных, среди которых был конверт от жены Гарри, Петси, и связанный ею к Рождеству свитер для мужа. К посылке прилагалась записка с базы: «На этот раз мы точно вас вытащим». Тетли сохранил на память этот клочок бумаги.
Через два дня им сбросили продукты и новую, только что доставленную из Штатов портативную рацию. Такие приспособления назывались «уоки-токи». Они поддерживали двустороннюю связь «земля – воздух» и были очень популярны в зонах боевых действий. Наконец-то застрявшие на леднике летчики и Тетли могли полноценно общаться с командой «Папы Тернера». Поначалу из-за теплого дыхания находящихся на земле микрофон быстро покрылся коркой льда. Его пришлось «размораживать», а затем натянуть на рацию носок. Появилась возможность хотя бы познакомиться лично с командой, доставляющей припасы. Это несколько утешило Тернера, который все время досадовал: «Я постоянно нахожусь в непосредственной близости от этих ребят, так что могу почти что коснуться их, и при этом не в состоянии забрать их с ледника!»
Все продолжали ждать решения Бальхена и Данлопа относительно дня вылета PBY.
Но в начале февраля над Гренландией продолжали свирепствовать ветра. Они поднимали в воздух целые облака колких снежинок, которые густой пеленой заволакивали ледовое поле, выбранное Спенсером в качестве посадочной полосы и отмеченное колышками с красными флажками. Спенсер и Тернер обсудили погодные условия, и командир «В-17» снова спросил, не попробовать ли сбросить запчасти для починки мотосаней. Однако Спенсер с Тетли последний раз пытались запустить сани около месяца назад. С тех пор их завалило снегом так, что трудно было понять, где они прячутся.
